Открытие тайны изготовления фарфора в России

Открытие тайны изготовления фарфора. Д.И.Виноградов.

Долгое время для многих стран, в том числе и для России, изготовление фарфора оставалось огромной тайной. Китайским керамистам природа подарила землю богатую белой глиной – каолином, что является основой фарфоровой массы. Европейцам очень понравился фарфор. Однако выво­зить его из Китая было невыгодно. Возникла потребность в организации производства фарфора в Европе. Китайцы прекрасно понимали намерения европейцев и строго обе­регали секрет изготовления фарфоровой посуды. Нача­лось поломничество в Китай под разными предлогами с целью выведать этот секрет.

Но особых успехов поломники так и не добились. Лишь в 1709 году возникает первое фарфоровое производст­во в Европе. По поводу открытия первого европейского фарфора существует много догадок, а зачастую и просто небылиц, особенно в иностранной печати. Возникновения фарфорового производства в г. Мейсене связывается обычно с именем алхимика Иоганна Фридриха Бетгера, родом из Тюрин­гии.

В России же после многочисленных неудачных попыток лишь Д.И.Виноградову удается создать фарфоровую массу и наладить производство фарфора в России. Его исследования проводились параллельно работе Бетгера. Производство фарфора в Саксонии было строго за­секречено. Раскрытие тайны его изготовления каралось смертной казнью. Таким образом, начиная работу по ор­ганизации производства фарфора в России, Д. И. Вино­градов не имел возможности пользоваться материалами, которые   смогли бы облегчить    трудную и кропотливую работу над созданием фарфоровых масс.

Немецкие и другие авторы — почитатели Бетггера — не могут никакими историческими документами опроверг­нуть тот факт, что белый керамический черепок получил­ся у Бетгера тогда, когда он случайно ввел в массу беложгущуюся глину вместо красной, но отнюдь не в ре­зультате систематических поисков, которые являются не­отъемлемой частью научной работы. Напротив, именно архивно-исторические материалы доказывают со всей очевидностью, что только благодаря трудам выдающего­ся русского инженера Д. И, Виноградова технология фарфора впервые в истории науки получает научное обо­снование. Разрабатывая рецептуру фарфоровых масс и глазурей, Д. И. Виноградов опирается на химию, ставит многочисленные опыты и решительно отвергает расчет на случайную удачу. В этом существенная разница меж­ду Д. И. Виноградовым и Бетгером. Д. И. Виноградов яв­ляется поэтому представителем науки, Бетгера же мож­но характеризовать, как мастера-ремесленника и алхимика.

Работая в невыносимых условиях, Виноградов находился в тяжелом моральном и физическом состоя­нии, создатель первого русского фарфора твердо верил в то, что его труд не пропадет даром и будет продолжен будущими поколе­ниями.

     Дмитрий Иванович Виноградов принадлежал к числу высокообразованных людей своего времени. Из рукописей, оставшихся после смерти Д. И. Вино­градова, наибольшую ценность представляет собой «Об­стоятельное описание чистого порцелина как оной в Рос­сии при Санкт-Петербурге делается купно с показанием « тому принадлежащих работ».Этот труд Д. И.Виноградова, написанный в 1752 го­ду, представляет собой первую в истории науки рукопись по технологии фарфора.

 

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ.  «СЕКРЕТ КИТАЯ»

    В настоящее время фарфором называют обычно продукт обжига тонкой смеси глины, полевого шпата и кварца. Фарфор обладает белым остеклованным и про­свечивающим в тонком слое черепком. Такой черепок во­ду не пропускает и не впитывает. Большинство фарфо­ровых изделий покрывается тонким стекловидным слоем, называемым глазурью. Под глазурь или поверх нее нано­сятся специальные керамические краски, которые, соответ­ственно и называются подглазурными или надглазурными. Последние закрепляются на черепке обжигом.

     Сырьем для изготовления фарфоровых изделий, как уже было сказано ранее, служат глина, полевой шпат, кварц. Белизна фарфора зависит от качества применяемых материалов и от методов их обработки. Для изготовления фарфора применяются очень чистые белые глины. Глина представляет собой землистый мате­риал,   который    при   затворении водой способен давать пластичную массу. Встречающиеся в природе глины обычно содержат различные примеси. К наиболее рас­пространенным примесям относятся: кварц, полевой шпат, окись железа, окись титана, карбонаты кальция, магния и пр. Такие  примеси, как кварц или полевой шпат, уменьшают пластические свойства глин, а окиси железа и титана окрашивают как глину, так и получае­мый из нее после обжига продукт. Глина придает фар­форовой массе пластические свойства, т. е. способность формоваться и в дальнейшем сохранять приданную ей форму.

При обжиге фарфо­ра плавящийся полевой шпат растворяет большую часть находящегося в составе массы кварца, образуя тугоплав­кое стеклю, которое пропитывает глиняный скелет, при­давая черепку фарфора характерный блеск в изломе и просвечиваемость в тонких слоях.

Фарфоровое производство возникло в Китае в глубокой древности. Некоторые авторы относят появление первого фарфора ко времени царствования династии Хань, т. е. к 206 году до нашей эры. Однако черепок изделий того периода не дает нам права считать их фар­форовыми. Получение фарфороподобных изделий следу­ет относить ко времени династии Тан, царствовавшей с 618 по 907 год нашей эры. Изделия, изготовлявшиеся в то время, отличаются белизной, просвечиваемостью и значительным оплавлением черепка.

Первым знакомством с китайским фарфором европей­цы обязаны венецианцу Марко Поло. Это он впервые описал новый, еще неведомый европейцам материал, который приобрел в Европе цену наравне с золотом. Это он разжег страсти многих феодалов к организации фар­форового производства в Европе и к захвату любыми средствами секрета изготовления фарфора, известного только в Китае.

Вот что писал венецианский купец о фарфоре в своих записках о путешествии по Китаю.

«Есть в этой области город Тинуги, делают там боль­шие и маленькие фарфоровые чашки; лучших и не выду­маешь; делаются они только в том городе и отсюда раз­возятся по свету. Их тут много, и они дешевы; за один венецианский грош дают три, да таких красивых, лучше и желать нельзя».

В русской литературе упоминание о фарфоре встре­чается впервые во второй половине XV века. Афанасий Никитин, побывавший на Востоке и посетивший Китай, Индию, Иран в 1466—1472 гг., описал свои впечатления в записках «Хождение за три моря». О фарфоре он писал следующее: «А Чиньское же да Мачиньское приста­нище вел ми велико, да делают в нем чини, да продають чини в вес, а дешево».

Таким образом, можно считать, что первое знакомст­во русского человека с китайским фарфором относится к 70 годам XV века.

Европейцам очень понравился фарфор. Однако выво­зить его из Китая было невыгодно. Возникла потребность в организации производства фарфора в Европе. Китайцы прекрасно понимали намерения европейцев и строго обе­регали секрет изготовления фарфоровой посуды. Нача­лось поломничество в Китай под разными предлогами с целью выведать этот секрет.

Некий французский патер-иезуит Д'Антреколл, кото­рый в конце XVII века выехал в Китай под предлогом обращения китайцев в католическую веру. Хитрому иезуиту удалось с помощью некоторых китайцев-католи­ков проникнуть на фарфоровое производство и посмот­реть, как и из чего делают фарфор. Однако уловить тех­нологию он не сумел.

После ввозвращения на родину Д'Антреколл опубли­ковал записки об изготовлении фарфора в Китае. По этим запискам нельзя было не только создать новое, не­знакомое европейцам производство, но даже понять, что такое фарфор.

В 1709 году возникает первое фарфоровое производст­во в Европе. По поводу открытия первого европейского фарфора существует много догадок, а зачастую и просто небылиц, особенно в иностранной печати.

История возникновения фарфорового производства в Саксонии, в г. Мейссене связывается обычно с именем алхимика Иоганна Фридриха Бетгера, родом из Тюрин­гии.

В те времена в Западной Европе и, в частности, в немецких землях были весьма распространены бредовые алхимические идеи: о получении золота из неблагородных металлов. Следует отметить, что в России такие идеи не получили распространения. Алхимия осталась чуждой для русских людей.

Жажда легкой наживы увлекла аптекарского ученика Бетгера: он занялся алхимией и решил показать своему хозяину опыт получения золота из расплавленного свин­ца путем добавления к нему нескольких капель чудодей­ственной красной жидкости. При этом Бетгер поведал ап­текарю историю о том, как один греческий архимандрит открыл ему «тайну» получения золота и подарил немно­го магической жидкости.

Ошеломленный фокусом и рассказами Бетгера, апте­карь поверил сказкам своего ученика. В Берлине после этого стали распространяться слухи о том, что аптекар­ский ученик Бетгер может делать настоящее золото из свинца. Слухи быстро дошли до прусского короля Фридриха I, который приказал доставить Бетгера к себе.

Напуганный неожиданными последствиями своего шарлатанства, Бетгер бежит в Саксонию, но там он по­падает в руки короля польского и курфюрста саксонского Августа Сильного.

Заточенному в замке алхимику приказывают делать золото для королевской казны. Безвыходное положение, в котором оказался Бетгер, заставляет его с усердием приняться за работу. В примитивной лаборатории, обору­дованной по приказу короля, алхимик непрерывно произ­водит опыты над различными металлами, пытаясь пре­вратить их в золото. Король торопит Бетгера, расточи­тельная королевская жизнь требует быстрого пополнения казны. Королю нужно золото.

Время идет, старания алхимика не дают ожидаемых результатов. Терпению Августа Сильного наступает пре­дел; над незадачливым аптекарским учеником нависает угроза неминуемой смерти,

В это время Бетгер сталкивается с видным физиком того времени Чирнгаузом. Наблюдая за бесплодным тру­дом молодого человека, Чирнгауз предлагает Бетгсру оказаться от работ по получению золота и заняться опытами по изготовлению фарфора, который тогда це­нился наравне с золотом.

Чирнгауз еще в 1678 году получил фарфороподобнее вещество при помощи зажигательного стекла и, продол­жая  работы в этой области, имел к тому времени образ­цы фарфороподобных изделий. Решив помочь Бетгеру и выручить его из беды, Чирнгауз уговорил короля пре­кратить работы по получению золота и заняться поиска­ми секрета изготовления фарфора.

Чирнгауз умер в 1708 году—за год до получения пер­вых удовлетворительных образцов саксонского фарфора. После смерти Чирнгауза Бетгер выступил с необосно­ванными претензиями на то, что он один является изо­бретателем фарфора.

Как нередко случается, вследствие некритического отношения к историческим источникам многие авторы, занимавшиеся историей фарфора, приукрасили личность Бетгера и его действительную роль в получении саксон­ского фарфора и чрезвычайно преувеличили его заслуги. Некоторые же немецкие авторы, откровенно пренебрегая исторической правдой, создали вокруг имени Бетгера ореол гениальности.

История показывает, что саксонский фарфор, появив­шийся в Мейссене в 1709 году, получен был в результате: случайного открытия Чирнгауза и Бетгера. Ни один из историков, занимавшихся вопросом возникновения сак­сонского фарфора, не мог привести ни одного архивного документа, характеризующего Бетгера как исследовате­ля, работавшего над созданием технологии фарфорово­го производства. В немецких архивах нет ни записей ре­цептов, ни других документов, которые смогли бы осве­тить работы Бетгера как химика-технолога.

Немецкие и другие авторы — почитатели Бетггера — не могут никакими историческими документами опроверг­нуть тот факт, что белый керамический черепок получил­ся у Бетгера тогда, когда он случайно ввел в массу беложгущуюся глину вместо красной, но отнюдь не в ре­зультате систематических поисков, которые являются не­отъемлемой частью научной работы. Напротив, именно архивно-исторические материалы доказывают со всей очевидностью, что только благодаря трудам выдающего­ся русского инженера Д. И, Виноградова технология фарфора впервые в истории науки получает научное обо­снование. Разрабатывая рецептуру фарфоровых масс и глазурей, Д. И. Виноградов опирается на химию, ставит многочисленные опыты и решительно отвергает расчет на случайную удачу. В этом существенная разница меж­ду Д. И. Виноградовым и Бетгером. Д. И. Виноградов яв­ляется поэтому представителем науки, Бетгера же мож­но характеризовать, как мастера-ремесленника и алхимика. Первый идет к цели научным путем, имея своим «пред­водителем» химию, второй случайно наталкивается на удачный рецепт. Д. И. Виноградов своими исследова­тельскими работами заложил основы научной керамки. Бетгер не оставил потомству никакого научного насле­дия, и никакие потуги его канонизаторов не в силах соз­дать ему ореол ученого.

Производство фарфора в Саксонии было строго за­секречено. Раскрытие тайны его изготовления каралось смертной казнью. Таким образом, начиная работу по ор­ганизации производства фарфора в России, Д. И. Вино­градов не имел возможности пользоваться материалами, которые   смогли бы облегчить    трудную и кропотливую работу над созданием фарфоровых масс.

Первые опыты организации фарфорового производства в России относятся ко времени царствования Пет­ра I. В 1718 году в Россию был выписан голландский мастер Эггебрехт. Он имел свою фаянсовую фабрику в Дрездене и отправился в Россию испытать счастье. Од­нако Эггебрехт пробыл здесь недолго, и получить фар­фор ему не удалось.

Сибиряк Курсив сумел за большую сумму денег уз­нать «китайский секрет» у китайского мастера-фарфориста. По высочайшему указу Курсин проводил работы по получению фарфора близ Петербурга, но опыты оказались неудачными. Вероятно, китайский фарфорист сам недостаточно хорошо знал этот «секрет».

Много трудов и стараний по организации фарфоро­вого дела в России затратил русский мастер-самоучка Иван Афанасьевич Гребенщиков. Все свои опыты он проводил под Москвой на ценинной (.фаянсовой) фаб­рике, принадлежавшей его отцу и основанной в 1724 го­ду. Труды Гребенщикова, повидимому, увенчались успе­хом в ,1747 году; он составил фарфоровую массу и изго­товил белые глазурованные и покрытые красками изде­лия. Однако, как будет сказано далее, к этому же време­ни относится производство первых фарфоровых изделий Д. И. Виноградовым в Петербурге. Гребенщиков не получил поддержки со стороны правительства и, вероятно, приостановил работу. Тем не менее, опыты русского са­мородка И. Гребенщикова представляют большой инте­рес для истории развития отечественной силикатной тех­ники.

С историей возникновения русского фарфора в неко­торой степени связано имя некоего незадачливого иност­ранца Гунгера, который выдавал себя за «арканиста», т. е. обладателя секрета изготовления фарфора, и взялся наладить его производство в России.

Выходец из Тюрингии, Христофор Конрад Гунгер, по­лучив специальность позолотчика, с молодых лет вел бродячий образ жизни. В Дрездене он познакомился с Бетгером, который к тому времени пристрастился к вину и нередко бывал в нетрезвом состоянии. Гунгер решил воспользоваться этим обстоятельством и выведать у Бетгера «секрет» саксонского фарфора. Однако известно, что технология фарфорового производства не так проста, чтобы ее можно было изучить в кабаке. Знакомство с Бетгером не научило Гунгера производству фарфора, но дало ему возможность отрекомендоваться знатоком фар­фора и уехать в Вену для участия в организации Вен­ской фарфоровой фабрики.

Везде выдавая себя за «арканиста» и потерпев не­удачу в Вене, Венеции и Швеции, Гунгер поехал в Данию. Там его приняли очень холодно; в 1741 году он снова появляется в Швеции и предлагает свои услуги, но уже в качестве знатока фаянса. Не доверяя обман­щику и авантюристу, шведы отказались поручить Гунте­ру какое-либо дело, но, по-видимому, рекомендовали его русским дипломатическим представителям, которым бы­ло поручено найти за границей опытного фарфориста для организации фарфорового производства в Рос­сии.

Надзор за организацией первой фарфоровой фабрики в России Елизавета Петровна поручила барону Чер­касову.

И. А. Черкасов состоял при Петре I канцеляристом Кабинета и дослужился до звания тайного кабинет-сек­ретаря. При Елизавете Петровне он возглавлял Кабинет и был ближайшим ее советником.

Управляющему Невскими кирпичными заводами ар­хитектору Грезили было поручено принять Гунгера и ознакомить его с глинами, залегающими вблизи кирпич­ных заводов, а затем направить в Москву для исследо­вания и отбора подмосковных глин.

После знакомства с Гунгером Трезини доложил о нем Черкасову. Трезини характеризовал Гунгера как челове­ка, умеющего красиво говорить и много обещать, и од­новременно выражал свое сомнение в том, сможет ли оказать пользу России человек, побывавший уже во мно­гих странах и нигде не исполнивший своих обещаний.

Чтобы Гунгер мог ознакомиться с сырьевыми мате­риалами для будущего производства, ему были доставлены пробы глин, залегающих около Петербурга, и не­которых глин Подмосковья, оказавшиеся на Петербургских заводах. Гунгер хотел сразу же приступить к опробова­нию этих глин, но Трезини предложил ему зыехать в Москву, где в это время находился царский двор и, в частности, Черкасов, который желал познакомиться и переговорить со знатоком фарфорового дела.

Кроме того, в Москве Гунгер должен был посмотреть славившиеся в то время глины из Гжели. Эти глины тог­да уже использовались Гребенщиковым для производст­ва фаянса и могли вполне пригодиться  для изготовления повой продукции.

  Очевидно Афанасий Гребенщиков указал Чер­касову на эти глины, считая их наиболее пригодными для фарфора. Гунгер должен был осмотреть глины на месте и отобрать соответствующие пробы для отправки на Невские кирпичные заводы в Петербург, где намеча­лась организация будущей фабрики.

Осенью 1744 года, исполняя распоряжение Черкасо­ва, Гунгер выехал в Москву. В результате осмотра проб, доставленных Гребенщиковым, наиболее подходящей для дальнейшего опробования в фарфоровом производст­ве Гунгер признал глину, называемую «мыловкой». Для строительства же обжигательных печей Гунгер избрал «песчанку».

Прибыв к Черкасову с докладом, Гунгер, в первую очередь, обратился с просьбой о пожаловании ему медали от Елизаветы    Петровны и обещал по образцу   этой медали сделать такую же из фарфора. Была ли пожалована ему    медаль или нет — неизвестно, но Черкасов остался недоволен его поведением. Вскоре проявился и капризный нрав Гунгера, его заносчивое и высокомерное отношение к окружающим, типичное для многих иностранцев, живших в России. Черкасов понял, что Гунгеру доверять нельзя. Поэтому было решено подыскать способного русского человека, который смог бы овладеть новым    производством. Наиболее подходящим для этой цели был Д. И. Вино­градов.  

Покончив с делами в Москве, Д. И. Виноградов и Гунгер в конце декабря 1744 года выехали в Петербург. Как уже упоминалось ранее, фарфоровое производст­во намечалось организовать на Невских кирпичных за­водах, расположенных в 8 км от Петербурга.

Под новую фабрику был отведен деревянный дом и амбар для горнового цеха. Рядом построили новый дом. В одной половине его разместились Гунгер и Виногра­дов, вторая же половина из двух комнат предназнача­лась для производственных целей.

Осмотрев помещения, Гунгер остался весьма недово­лен. Не понравилось ему, что будущая «мануфактура» располагалась вне города; он понял, что попадает в не­посредственное подчинение Трезини, который ведал кир­пичными заводами. Гунгер хотел быть полноправным хозяином производства и о своих делах докладывать са­мой Елизавете Петровне. Он понимал, что в таких условиях ему трудно будет скрыть свое невежество и обмануть русских людей; не­обходимо было на деле показать познания в области фарфора, которых у Гунгера не было.

И вот вместо того, чтобы приступить к работе, Гун­гер пишет  докладную записку на имя Черкасова, в которой указывает, что заключенный с ним контракт нарушается, так как фарфоровое производство организуется за городом в неудачном месте, для завода предоставлены деревянные помещения, вместо каменных.

Прошел год. Гунгеру не удается создать фарфоровую массу. В докладах Черкасову он жаловался на неподходящий местный климат и подорванное здоровье.

Прошел еще год, а обещания Гунгера оставались лишь словами. Видя свою несостоятельность, он старался всеми средствами оправдаться, ссылаясь при этом на различные объективные причины: на дрова, которые якобы давали много копоти и мало жару; на обжига­тельную печь, выстроенную в мокром месте. Он даже высказывал предположение, будто печь кем-то заколдована, ссылаясь на всевозможные причины. К недостаткам Гунгера относилось и то, что он не умел организовать работу.

Но заверениям Гунгера больше не верили. Так, по существу и закончилась его двухлетняя «деятельность» на заводе. Он оставался там еще около двух лет, но ни­чего уже не делал, жалование не получал.

В ноябре 1748 года Д. И. Виноградов по поручению Черкасова вручил Гунгеру указ об отставке.

 

ЖИЗНЬ И ИССЛЕДОВАНИЯ Д.И.ВИНОГРАДОВА.    

    Выдающийся русский керамик, создатель русского фарфора и основатель первого фарфорового заво­да в России—Дмитрий Иванович Виноградов—родился в старинном русском городе Суздале в 1720 году. Его отец—Иван Степанович—был протопопом Рождественского Суздальского.

    Первое свое образование Дмитрий Виноградов полу­чил, по-видимому, в суздальской цифирной школе, кото­рая была открыта еще при Петре1.После окончания цифирной школы (в 1731 или 1732 году) Дмитрий Виноградов для продолжения образова­ния был отправлен в Москву, где и поступил в Славяно-греко-латинскую Академию. Здесь, за школьной    партой,    состоялись    встреча  и знакомство Михаила Ломоносова и Дмитрия Виноградо­ва.

    Славяно-греко-латинская Академия была создана в 1684 году и помещалась в Москве в Китай-городе, на б. Никольской улице. Следует отметить, что в те времена в России было несколько школ подобного типа: кроме Славяно-греко-латинской Академии в Москве, такие школы существовали в Киеве и Новгороде.

    Академия предназнача­лась прежде всего для подготовки богословов и служи­телей церкви. Само собой разумеется, в Академии совсем не препо­давалась естественные науки, но, несмотря на это, Ака­демия была по тем временам прогрессивным явлением. В 1735 году, — в то время, когда Д. И. Виноградов перешел из классу риторики в философский класс, — Пе­тербургская Академия Наук предложила Сенату учре­дить при ней семинарию «из тридцати человек шляхетных юношей, дабы они со временем государству полез­ные услуги показывать могли». Хотя в это время указ из Кабинета еще не был получен, Академия Наук требо­вала отбора и присылки «в оную из монастырей, гимна­зий и школ в государстве двадцати человек, которые с того же 1735 года могли бы слушать у профессоров лек­ции и в высших науках с пользою происходить».Префект и учителя Славяне-греко-латинской Академии ото­брали двенадцать достойнейших юношей, среди которых находились Михаиле Ломоносов, Дмитрий Виноградов, старший брат его Яков Виноградов.Директор Академии наук Корф, по поручению русско­го правительства, обратился с письмом к немецкому профессору Генкелю, проживавшему во Фрейберге, с просьбой рекомендовать специалиста по горному делу для работы в России. Генкель ответил, что подобрать такого специалиста он не может и предложил прислать к нему на обучение русских людей.Таким образом, Дмитрий Виноградов, как один из выдающихся студентов Славяно-греко-латинской Акаде­мия, по рекомендации Академии Наук был послан за границу для дальнейшего обучения вместе с Ломоносо­вым.

Под непосредственным руководством профессора X. Вольфа русским студентам предстояло пройти обуче­ние в Марбургском университете.

Осенью 1737 года из Петербургской Академии Наук было получено новое «наставление» о порядке обучения русских студентов в Марбурге. В нем указывалось, что при изучении естественной истории они должны тща­тельнее всего ознакомиться с разделом о минералах; должны научиться узнавать и отличать все виды камней и руд.

Программа занятий русских студентов в Марбургском университете была окончена в начале 1739 года и они отправились во Фрейберг, студенты приступили к основной цели своего заграничного путешествия — изучению горного дела и металлур­гии.

Изучая эти дисциплины, студенты не ограничивались одними лишь лекциями и практическими занятиями в кабинетах и лабораториях, а посещали шахты и работали там наравне с рудокопами.

Материальное положение Виноградова  во Фрейберге было очень тяжелым; несмотря на окончание программы занятий, они долго не могли оттуда уехать, не имея на это средств. В 1744 году Виноградов вернулся на Родину.

13 февраля 1744 года Виноградов прибыл в Берг-кон­тору, находившуюся в Петербурге; через некоторое время Берг-контора направила его в Москву — в Горную Кол­легию, — куда он и явился 24 апреля.

После некоторых необходимых формальностей Д- И. Виноградов получил звание «бергмейстера», что, примерно, соответствует званию горного инженера.

Однако работать по горному делу Д- И. Виноградову не пришлось, по высочайшему указу Дмитрий Виноградов был отозван из горного ведомства и передан в распоряжение Кабинета: ему предстояло заняться организацией в России нового фарфорового дела.

Правда, сначала ему была отведена второстепенная роль помощника Гунгера. Фактически же Д. И. Виноградов.

В первое время между Д. И. Виноградовым и Гунгером были нормальные деловые отношения. Виноградов внимательно выслушивал рассказы Гунгера о его странствованиях по Европе и старался почерпнуть из этих раз­говоров что-нибудь полезное для нового дела. Сопостав­ляя хвастливые рассказы Гунгера с плачевными резуль­татами его опытов по получению фарфора, Д. И. Вино­градов все больше и больше убеждался в том, что высо­комерный немец не только очень мало сведущ в области производства фарфора, но и вообще технически необразо­ван и вряд ли сможет принести пользу в организациифарфоровой фабрики.

Видя несостоятельность иностранца, Д. И. Виногра­дов ведет самостоятельную работу по получению фарфо­ра из отечественного сырья. С первых дней своего назначения на «порцелиновую мануфактуру» он аккуратно записывает в тетрадь все интересные наблюдения . Тетрадь эта, озаглавленная «Заметки о фарфоре», представляет собой  рукопись Д. И. Виноградова, посвященную фарфоровому делу.

 

Поскольку записи в тетради относятся к 1743 году, т. е. сделаны в самом начале работ, по ним можно су­дить и о знаниях Д. И. Виноградова в то время. Они бы­ли весьма несовершенны, а в отношении отдельных приемов производства даже ошибочны, в чем позже убедился и сам автор записок.

Д. И. Виноградов понимал, что для успешного завер­шения начатого дела необходима упорная творческая работа, опирающаяся на эксперименты. К такой работе он и начинает готовиться. Читая «Заметки о фарфоре», можно попять, как именно предполагал исследователь вести экспериментальные работы, какое оборудование нужно было для них.

Д. И. Виноградов писал, что первым делом надо тщательно подготовить сырьевые материалы. Кварц сна­чала очистить от посторонних примесей, в особенности от металлических включений, затем прокалить и обжечь на сильном огне в глиняных горшках и снова очистить от примесей.

Помол материалов и фарфоровой массы  вести на жерновах из твердого кремня.

Масса должна быть измолота очень тонко, так, что­бы при растирании ее между зубами не чувствовались песчаные частицы.

Дальше Д. И. Виноградов пишет о необходимости проведения специальной пробы, «чтобы посмотреть, на­сколько она (масса) сокращается». По его записям, ог­невая усадка массы составляла одну шестую часть, т. е. около "16,5%.

Весьма интересна также запись, где Д. И. Виногра­дов излагает последовательность этапов производства фарфора. Он пишет, что изделие вначале медленно вы­сушивается, затем обжигается на утель, потом глазу­руется погружением в глазурь и вторично обжигается при высокой температуре.

Роли кварца в фарфоровой массе Д. И. Виноградов придавал серьезное значение. Он писал: «камень, назы­ваемый кварц, который как главная и нужнейшая часть в составе порцелина почести может».

Обогащая глину «мыловку», выписанную Гунгером из Гжели, Д. И. Виноградов находит, что она менее при­годна для этой цели, нежели глина «песчанка», которую предполагалось использовать при изготовлении кирпича для обжигательных печей.

Мыловка была весьма тонкодисперсной по соста­ву и плохо поддавалась отмучиванию. Песчанка же, нао­борот, легко обогащалась, так как содержащиеся в ней крупные зерна примесей кварцевого песка быстро осе­дали. Пришлось ходатайствовать перед Кабинетом о высьлке из Гжели песчанки для производства фарфора. За отбором и отправкой необходимой глины наблюдал Гребенщиков. В июне 1746 года нужное сырье прибыло на «порцелиновую манифактуру».

В противоположность Гунгеру и подобным ему «ис­следователям»—хранителям- «секретов»—Д. И. Виногра­дов все свои опыты и наблюдения тщательно записьвает, сознавая свою ответственность перед будущими поколениями.

       Кроме перечня весовых частей, эти рецепты содер­жали пояснения, как должна быть приготовлена смесь. "Все рецепты были зашифрованы.

Возьмем,   например,   запись   первой фарфоровой массы от 30 января 1746 года:

 

Соg, саlcin            763 р.

Аdamа ргaeр.        384 р.

Lbstr. spar.     72 р.

Слово «Сog» — сокращенное «соgolо», что по-итальянски означает горный хрусталь, кварц, голыш, кремень. В данном случае следует понимать «кварц». «Саlcin.» — сокращенное латинское «прокаленный». «Аdamа» — по-древнееврейски «земля», или «глина»; «Ргаер.» — сокращенно «рraeparatus» — - подготовленный, обработанный. Третьим компонентом является алебастр, записанным только согласными буквами «Lbstr». Следующее слово «spar.» означает сокращенно латинское «sparsus» —отсеянный. В некоторых рецептах к слову алебастр де­лалась приписка «казанский». Алебастр доставлялся из города Козьмодемьянска, находившегося в Казанской губернии. После расшифровки первый рецепт русского фарфо­ра  записан так: Возьми:

Кварца прокаленного     768 частей

Глины подготовленной 384 части (песчанки)

Алебастра отсеянного     72 части

Многочисленные опыты по опробованию различных составов фарфоровых масс позволили Д. И. Виноградову подобрать массу, обладающую наилучшими пластичес­кими свойствами при формовании изделий и дающую белый прозрачный фарфоровый черепок.

Внимательно изучая ход и данные отдельных экспери­ментов, можно ясно представить себе затруднения, с кото­рыми исследователю приходилось сталкиваться.

Перед Виноградовым встает вопрос — как сохранить состав массы, из которой получились бы после обжига белые и звонкие фарфоровые образцы, и одно­временно снизить усадку изделий при сушке. И вот Д. И. Виноградов вво­дит в массу еще один компонент—обожженную глину. При этом масса отощается, и потому изделия из нее уже не коробятся в сушке. Вместе с тем состав готово­го продукта-фарфора не изменяется. Так исследователь решает вопрос подбора массы, ко­торая не коробится при сушке и дает после обжига бе­лые просвечивающие фарфоровые изделия.

После долгих поисков и упорного труда, после.мно­гих бессонных ночей Д.И. Виноградов добился получе­ния настоящего фарфора. К сожалению, до нас не дошли эти первые образцы с пометкой 1747 года.

Неутомимый исследователь и энергичный инженер Виноградов приступает к разработке технологии фарфо­ра и постановке его производства в заводском масштабе, не отходит от обжигательных печей, беспрестанно повторяет опыты.

Ему было известно, что глины Олонецкой губернии применялись в русской про­мышленности как огнеупорные. Он решил испробовать эти глины.

Испробовав глину для производства капселей, Вино­градов убедился в том, что она действительно более при­годна для этой цели, нежели гжельская. Одновременно с проведением опытов по усовершен­ствованию фарфоровых масс и глазурей исследователь не переставал работать над другими элементами техно­логии фарфорового производства. Так, например, в эти годы он занимается изготовлением подглазурных кра­сок.

В одной из рукописей первого русского фарфориста описывается способ приготовления кобальтового красите­ля: «Тонко измельчи в железной ступке. Затем помести его на обжигательную сковороду внизу муфеля и прока­ливай или обжигай кобальт столько и всякий раз до тех пор, пока не перестанет дымиться. При прокаливании нужно постоянно перемешивать железным крючком».

«После того, как сковороду вынули, нужно тонко измельчить кобальт в ступке и снова поместить на сковороду в муфель».

Д. И. Виноградов в те же годы работал над тем, как покрывать золотом глазурованные изделия. После многих опытов он нашел способ приготовления золотого порошка и метод его нанесения на фарфор.

Растворенное в царской водке золото нужно осадить вместе с оловом раствором железного купороса. Когда порошок хорошо высохнет, приобретя коричневый цвет, надо развести с льняным маслом и при помощи кисти наносить на фарфор, после чего дать маслу выгореть. Фарфор с рисунком золотом обжигают в муфеле или в печи для прокаливания. Затем золото полируют.

Если все правильно сделано, то должно выглядеть, как будто черепок фарфора покрыт чистым листовым зо­лотом.

Большое значение Д. И. Виноградов придавал про­цессу формования фарфоровых изделий в гипсовых фор­мах. Как известно, важную роль в этом играет качество форм, которое в свою очередь зависит как от способа их приготовления, так и от свойств гипса.

Д. И. Виноградов вел опыты по изготовлению фор­мовочного гипса из алебастрового камня.

Качество отформованного фарфорового изделия зави­сит от того, насколько хорошо изготовлена гипсовая форма, которая представляет собой оттиск предмета, подлежащего формовке.

Виноградов разрабатывает инструкцию по отливке гипсовых форм по заданной модели.

Последними стадиями изготовления фарфоровых из­делий, как мы уже знаем, является нанесение глазури и полито<

Просмотров: 957

Дата: Четверг, 02 Марта 2017